Поздравления с рождением сына андрея

Поздравления с рождением сына андрея
Поздравления с рождением сына андрея
Поздравления с рождением сына андрея
Поздравления с рождением сына андрея
Поздравления с рождением сына андрея

Лирия де. Записки герцога де-Лирия-Бервика, бывшего Испанским послом при Российском дворе, с 1727 по 1831 год / Сообщ. И.П. Сахаров // Сын отечества, 1839. – Т. 12. – Отд. 3. – С. 71-125.

 

 

сын

ОТЕЧЕСТВА.

 

СЛОВЕСНОСТИ,   ИСТОРИИ И ПОЛИТИКИ.

ВТОРОЕ ДВАДЦАТИПЯТИЛЕТИЕ.

 

Verba animi proferre et vilam impendcre vero.

Juvenal, IV.

 

 

TОМ ДВЕНАДЦАТЫЙ.

редактор николай греч.

 

ИЗДАНИЕ

книгопродавца Александра Смирдина.

 

САНКТПЕТЕРБУРГ.

 

В  ТИПОГРАФИИ  АЛЕКСАНДРА  СМИРДИНА.

1839.

 

 

 

ЗАПИСКИ   ГЕРЦОГА

ДЕ-ЛИРИА-БЕРВИКА,

БЫВШАГО ИСПАНСКИМ ПОСЛОМ ПРИ РОСОЙСКОМ

дворе, с 1727 по 1731 год .

 

Едва только члены Тайнаго Совета увидели, что Царь Петр должен непременно умереть, они собрались с главными вельможами во дворец и начали говорить о наследстве престола. Тут было четыре партии.

Первая партия Долгоруких, думавшая возвести на трон обрученную Царскую невесту, и составившая на сей предмета завещание, которое хотели заставить умирающаго Монарха подписать. Было уже

Начало  сей  статьи, см.  С. О.   сего 1839 года, кн. II, отд. III, стр. 125 - 176.

 

 

72

поздно, ибо он лишился тогда чувств. Видя, что противники   были теперь сильнее, Долгоругие отказались от своего намерения.

Вторая партия была Царицы Евдокии, бабушки Царя, которой   сообщники   ея   предлагали корону, но она отказалась, говоря, что  старость и болезни ея к тому не допускают.

Третья была Принцессы Елисаветы, дочери Петра Великаго, а четвертая состояла из приверженцов сына Герцога Голштейнскаго, мать котораго была старшая сестра Принцессы Елисаветы. Но обе сии партии были так слабы, что не могли ничего сделать .

Некоторые из членов семейства Голицыных, бывшаго в упадке во все время правления Долгоруких, подняли тогда голос, и решились привести в исполнение странную мысль, установив в России ограниченное правление, подобное Английскому. Князь Димитрий Голицын, член Совета, чело-

Манштейн говорит напротив, что В. К. Елисавета Петровна сама не решилась на советы своих приверженцов, по кротости сердца избегая смятений, хотя число усердствовавших ей было весьма велико, и народ, любя дщерь Петра Великаго, был готов за нея заступиться. Следующее за сим описание нелепых и дерзких предприятий немногих буйных олигархов, думавших воспользоваться смятенными событиями, подробно описано в Записках Манштейна (Русский перевод, часть I, стр. 41 — 62). Слич. также подробное описание в книге: Обзор главн. происш. в Poccиu, с кончины Петра Великаго до вступления на престол Елисаветы Петровны, соч. А. Вейдемейера, часть I (издание 3, 1835 г.), стр. 116-150; Словарь достоп. людей Русской земли, сост. Дмит. Ник. Бантыш-Каменским, его же Деяния Министр. и Полководцов Петра Великаго, и г-на Терещенки, Опыт обозрения жизни сановников, в жизнеописаниях различных лиц, участвовавших в тогдашних событиях. Предлагая разсказ Герцога де-Лириа, мы не отмечаем разноречий его с другими современными известиями; впрочем, они не важны, и слова Герцога показывают, как все благонамеренные люди смотрели на нелепые замыслы членов Тайнаго Совета, которые и сами видели, что их предприятие возбуждает общее противоборство и негодование. Прим. Перев.

 

 

73

век весьма умный , первый   заговорил о том    и был поддержан фельдмаршалом, своим братом, Долгорукими, которые   к ним присоединились,  и большею частью собрания, не смевшаго им противоречить. Решились избрать на царство Принцессу Aнну,  вдовствующую Герцогиню Курляндскую, дочь Царя Иоанна, старшаго    брата   Петра   Великаго, с тем,   что   она   подпишет   условия,  составленныя Советом.    После сего   решения  ожидали   кончины юнаго Царя, которая последовала, как я уже говорил, 30-го, в час по полуночи, а  в  5-ть часов, члены  Совета собрались снова  во Дворец, а равно Сенат, члены разных мест, генералы и  полковники, находившиеся  в  Москве.

Когда все были в сборе, князь Димитрий Голицын начал говорить,  ибо Великий Канцлер страдал жестокою простудою ; он  сказал, что   если Богу   угодно   было   лишить их Царя Петра II-го, то   необходимо   избрать  достойнаго ему преемника, Монарха Великой Российской империи. Поелику вдовствующая Герцогиня Курляндская одарена великими добродетелями , то они не могут сделать лучшаго выбора. Все отвечали  общим кликом: «Да здравствует!» и приказ был передан генералам, об объявлении о том войску. Немедля назначили трех депутатов для  посылки  в Митаву, объявления новой Царице ея избрания и сопровождения ея в Москву.    Депутатами были: со стороны Совета   князь Василий Лукич Долгорукий, от   Сената   князь   Михаил Голицын, сенатор, брат Князя Димитрия, а от войска генерал-лейтенант Леонтьев.

После сего общаго собрания, Тайный Совет имел частное заседание, где были написаны условия, какия Царица долженствовала подписать, прежде принятия короны. Их отдали потом Депутатам , с

 

 

74

приказанием: объявить новой Царице, что если она не примет условий, то ея избрание будет уничтожено. Содержание условий было следующее:

1.  Тайный Совет составится   из восьми   членов   и   будет управлять государством.

2.  Царица   не может   без  его   соизволения   ни  браком сочетаться, ни назначать наследника.

3.   Не может ни объявлять войны, ни заключать мира по собственному произволу.

4. Не может никого жаловать чином, далее полковничьяго ранга.

5.   Гвардия и  войско состоят  совершенно  в  повелениях Совета.

6.   Царица не может ни  пожаловать кому нибудь,  ни отчуждать каким  нибудь образом  короннаго имения, а также не может  и   располагать  суммами Государственнаго Казначейства.

7.  Царица ни кому не может жаловать  никакой должности при Дворе, ни Рускому, ни иностранцу, без предварительнаго совещания с Советом.

8.  Она не может лишать дворян их почестей, звания и имения, без законной причины.

9.  Она не может налагать новых податей.

10.  Она соглашается на все, что может служить для умножения блага ея подданных.

Таковы были условия, посланныя к Царице, которыя должна была она утвердить, присовокупив к тому своеручно (что она и действительно исполнила) : «Если же не буду соображаться с сими пунктами, объявляю себя лишенною престола.»

Депутаты отправились в тот же вечер, и Тайный Совет принял в свои руки бразды правления империею, включив собственным своим произволом в число членов своих двух фельдмаршалов, Князя Голицына и Князя Долгорукаго. Формальное объявление об избрании Герцогини Курляндской было отложено до времени, как равно и

 

 

75

молитвы в церквах за ея особу, доколе будет известно, что она точно подписала предложенныя ей условия.

В тот же день, когда Царь скончался, я потребовал почтовых лошадей, для посылки моего курьера в Испанию, с известиями. Но правители не только не хотели дать мне паспортов, но не позволили даже никому выезжать из России до 3-го Февраля.

Я забыл было сказать, что едва только избрана была новая Царица, как Великий Церемониймейстер отправился ко всем иностранным министрам, объявляя нам об ея избрании , от лица Совета, и уверяя нас в то же время, что Ея Величество сохранит все прежния oбязaтeльcтвa, учиненныя ея предшественниками, и прежнюю дружбу с нашими Государями.

Февраля 6-го видел я любимца, Князя Долгорукаго , и он сказал мне, что ни во что уже не вмешивается с самой кончины Царя.

Февраля 10-го приехал из Митавы курьер, с известием, что Депутаты прибыли туда 5-го, и что Царица, не только приняла корону, но подписала также и условия, ей поднесенныя, прибавив своеручно последнее обязательство, какое ей объявили. Сия новость исполнила радостью всех тех, которые хотели управлять монархиею в роде республики, и на другой день повелено было отправлять обычныя молитвы за новую Царицу. По церквам, и во все места отправляли с тех пор повеления от ея имени.

12-го прибыл в Москву  из Митавы   генерал Леонтьев, и   в тот же   вечер  переговорил   со всеми  главными   сановниками.    Положили   собрать Тайный Совет на следующее утро.   На нем  при-

 

 

76

сутствовали также все важнейшие чиновники, как военные, так и гражданские, почему число присутствовавших простиралось до 80-ти особ.

Когда все собрались, началось чтение условий, подписанных Царицею, и   до того   времени   ни кому не сообщенных. Князь Димитрий Голицын сказал потом, что каждому позволяется свободно подавать свое мнение.   Генерал Ягушинский находился близко подле  стола, и князь Димитрий отнесся к нему, говоря, чтобы он взял условия, просмотрел их, и   объявил,  без   хитростей   и   по   совести,  что он об них думает ? — Ягушинский чрезвычайно смешался   от   такого   предложения, не  зная, как тут   поступить, а   Голицын, видя   его   смятение, объявил, что он не должен выходить  из залы Совета.  При сих словах  Ягушинский побледнел. Тут Голицын призвал Государственнаго Секретаря Степанова, и приказал ему яснее переговорить с Ягушинским.   Действительно, Секретарь следовал с Ягушинским в другую   комнату и   что-то ему начал говорить.  Фельдмаршал Князь Долгорукий вошел после сего в ту комнату с гвардейским маиором, приказал ему взять у Ягушинскаго шпагу, и   отвести его в дворцовую тюрьму, где стеречь   не выпуская   из вида.   После такого заключения в тюрьму одного из призванных на совещание, члены  Тайнаго Совета   снова   объявили собранному  дворянству,  что   если кто   из присутствующих особ имеет что либо сказать о лучшей форме правления, то   может представить свое мнение  письменно,  и   оно   будет потом  принято во внимание.

Генерал Леонтьев был  причиною заключения Ягушинскаго. Сначала назначили было Ягушинскаго ехать в Митаву, но не знаю, по какой-то при-

 

 

77

чине получил он потом противное повеление. Всегда был он предан новой Царице, и узнавши от Великаго Канцлера, тестя своего, о содержании условий, послал в Митаву особенно довереннаго ему человека, по имени Сумарокова, с письмом к Ея Величеству, в котором заклинал ее отнюдь не позволять предписывать себе закона, но оставаться твердою, и что он, Ягушинский, и друзья его пожертвуют своею жизнью для утверждения Ея на троне с тем же полным единовластием, какое имели ея предшественники. Сумароков прибыл в Варшаву пятью часами после Депутатов; Князь Василий Долгорукий узнал о том, сам лично арестовал его и отнял у него письмо Ягушинскаго, которое и прислал подлинником в Москву с Леонтьевым, что было причиною заключения Ягушинскаго. Приказано было объявить по всей армии, что Ягушинский арестован за письма, писанныя к Царице, и вредныя для отечества и службы Ея Величества. В тот же вечер арестовали еще более 30-ти человек, но все людей незначительных. 14-го, Ягушинский лишен был всех своих званий и должностей, а также и ордена Святаго Андрея.

15-го, Князь Черкаский представил Тайному Совету проэкт, в следствие дозволения, какое дали на сей предмет в последнем собрании 13-го. Проэкт сей был подписан более нежели 300-ми особ. Генерал Матюшкин представил тогда же другой проэкт, который подписан был не более, как особами 20-ю. Предложение Черкаскаго было ни что иное, как средство выиграть время, и приготовить все, что придумали между тем сделать в пользу Царицы, пока будут разсматривать проэкт в Совете. Представление Матюшкина имело

 

 

78

предметом   передачу   всей   власти  Совету, и было составлено Долгорукими.

Февраля 20-го явился третий проэкт, который приписывали Князю Куракину; он был подписан 15-ю особами.

Все сии проэкты представлены Тайному Совету, который не хотел дать своего решения ни на один из них, но делал все возможное, чтобы в Совете не было болee восьми человек, имевших уже всю власть, а именно Долгоруких и Голицыных.

Во все время, пока ожидали Царицу, Тайный Совет собирался ежедневно, как равно и дворянство, но ни коим образом не могли согласиться в системе новаго правления.

Царица приехала наконец 21-го, и остановилась в селе Всесвятском, в одной миле от Москвы, где решилась она пробыть до своего торжественнаго вшествия в Москву.

22-го, похоронили покойнаго Государя, с большою пышностью и великолепием. Едва только тело Его было принесено в церковь, Новгородский Архиепископ начал служить обедню, и когда Царица бабушка, Принцесса Елисавета и Герцогиня Мекленбургская поцеловали покойника в уста и в руку, погребли его по обычаю.

В ожидании новостей, Царица оставалась во Всесвятском, и казалась довольною, видя себя на троне, и желая чтобы все было точно так устроено, как она подписала в Митаве; но 25-го, поступила она столь неожиданно, что всех заставила задуматься. Она вдруг вышла в переднюю, призвала всех гвардейских Преображенскаго полка офицеров, во Всесвятском находившихся, сказала им, что если Бог призвал ее на трон, то она хочет

 

 

79

быть их полковником, как были ея предместники, и что она дала уже приказ объявить о том. Офицеры были в восторге от объявления Царицы, и целовали руки своего новаго полковника, орошая их слезами. Потом Е. В. призвала к себе Кавалергардов, говорила им также и была провозглашена полковником Преображенскаго полка и капитаном Кавалергардов. Такая решительность в деле не замедлила изумить и смертельно испугать всех, кто не хотел видеть Царицы самодержавною, потому, что одною из мыслей противных тому людей была та, чтобы Царица не имела никакой власти над гвардиею; но когда Ея Величество поступила иначе, все замолчали и выхваляли ее.

25-го, во Всесвятском было полное собрание Тайнаго Совета, Сената, Генералитета и Дворянства. Князь Димитрий Голицын, говоря от лица всех, просил Ея Величество благоволить принять орден св. Андрея, и быть его Гросс-Мейстером, подобно Ея предшественникам. Когда Государыня благосклонно на то отвечала, Великий Канцлер, как старший кавалер, взял ленту ордена и поднес ее Царице.

26-го, по утру, я получил личное приветствие от Е. В., как частный человек, и она оказала мне лестную почесть. Едва моя аудиенция кончилась, Царица отправилась торжественно в Москву. Духовенство, во всем облачении, встретило и приветствовало Е. В. у городских ворот, и во время шествия учинено было три залпа из всей артиллерии, находившейся в городе. Царица проехала тремя триумфальными воротами, которыя нарочно воздвигли, с большим великолепием; оне были покрыты надписями и иероглифическими изображениями.

 

 

80

Марта 1-го,  Царица принимала на аудиенции Министров,   и мы  поздравляли   ее с благополучным прибытием в Москву.

Марта 5-го, все войска и дворянство собрались в Кремлевских палатах и дали присягу в верности, которая состояла собственно в том, что обещались быть верными Царице и Отечеству. Тайный Совет составил было два списка присяги: один, которому последовали действительно,   а в другом были включены все условия, и что присягающие обещаются быть верными Царице и Тайному Совету,   но сего втораго списка не осмелились представить.

Власть Тайнаго Совета, дерзкаго судилища, которое хотело по воле править, не только Российскою монархиею, но и самою Государынею, кончилась только 8-го Марта. По счастию , все совершилось весьма тихо, хотя и весьма естественно были ожидать какого нибудь волнения, и как это событие было одно из замечательнейших, какия могли случиться , то и приведу я здесь все его подробности.

Князь Черкаский безпрерывно питал мысль учинить Царицу совершенно самодержавною, подобно ея предместникам. Для сего был он в согласии с Ягушинским, и после заключения его в тюрьму сильно говорил в его пользу. Черкаский пользовался известностью честнаго и с большими способностями человека, в чем все отдавали ему справедливость. Мало по малу приготовил он умы всех, дабы успеть в своем предприятии, вопреки Тайному Совету, который делал между тем все, чтобы привлечь его к себе. Ловкий Черкаский не внимал никаким предложениям, так, что Тайный Совет решился было наконец арестовать его и отослать в Сибирь. Черкаский узнал о том, и поло-

 

 

81

жил предупредить своих неприятелей. В следствие сего, 7-го Марта сказал он своим сообщникам которых было более 300 человек, кроме офицеров гвардии, что они, без шума, должны собраться в передней Дворца,   что и было  им учинено. Черкаский явился туда ,   и потребовал аудиенции у Царицы, уже согласившейся с ним через посредство его жены. Прежде того, Е. В. пригласила к себе Тайный Совет, дабы присутствовать  при аудиенции, которую хотела она дать Дворянству, и когда ввели всех, Черкаский представил следующую просьбу:

 

«Великая и Всемилостивейшая Императрица!

Хотя В. И. В. взошли на престол Bcepoccийский по воле всемогущаго Властителя Царей, и ко всеобщей радости   всего народа, но между тем В.И.В. удостоили подписать условия, предложенныя Тайным Советом,  свидетельствуя сим поступком   высокое   благоволение   к империи   вашей.    Мы представляем  покорнейшую   благодарность   за cию великую благость, и не только мы, но и дети наши , которыя всегда будут   обязаны хранить искреннюю   благодарность   и чтить имя В. И. В. Несмотря   на то, находятся, Всемилостивейшая Государыня,   в условиях некоторых статьи, заставляющия народ ваш страшиться бедственных событий в будущем, из коих враги нашего отечества могут извлечь великия выгоды.

По зрелом размышлении об условиях, мы передали мнения наши письменно, с должным почтением, Тайному Совету, дабы он изследовал их,  прося его притом, чтобы для блага и спокойствия   империи   установлены   были потом большинством голосов формы правления прочныя и постоянныя. Но, Всемилостивейшая Государыня, не только не обратил Совет изследования   на различныя,   подписанныя нами и представленныя от нас предложения,   но объявил нам, что ничего не может исполнить без соизволения В. И. В.

В следствие чего, зная врожденную благость В. И.  В.,  и желание   ваше убедить всю свою империю   в благоизволении

 

 

82

вашем, мы осмеливаемся умолять, с глубочайшим благоговением, удостоить повелеть, чтобы различные проэкты, представленные нами, были разсмотрены Генералитетом и Дворянством, для чего каждая фамилия должна представить одну, или двух особ, и после разсуждения о всех пунктах, да будет установлена форма правления по общему всех решению, извлеченному из большинства голосов, и представлена В. И. В. для высочайшаго утверждения.                       

Мы обещаем В. И. В. всю возможную верность, и мыслим только о том, чтобы найдти средства укрепить благоденствие В. И. В., почитая вас матерью отечества; и хотя просьба сия не подписана многими из нас, по причине опасения, какое имели мы, собираясь для того, но большая часть вашего Дворянства на нее согласна, в доказательство чего многие подписали проэкты, о которых выше сего нами упомянуто.

                 Москва, 25 февраля/8 марта 1730 года.

 

Царица приказала Князю Черкаскому   читать его просьбу, и когда была она прочтена, члены Тайнаго Совета просили Е.  В. войдти в ея кабинет для разсуждения. Но Герцогиня Мекленбургская  приблизилась   к Царице и сказала, что разсуждать  тут не о чем,   а надобно только подписать.    Тогда в собрании начался смятенный шум. Царица призвала капитана гвардии, сказала ему,  что видит себя не безопасною, и он не должен   повиноваться ни чьим приказам, кроме приказов генерал-лейтенанта Салтыкова, подполковника гвардии и родственника Царицы. После сего взяла она перо и подписала просьбу Дворянства,   которое целовало ея руку и удалилось потом   в другую залу,   где единодушно   положили :   просить Государыню принять самодержавие.   Все явились  требовать  новой аудиенции у Е. И. В. — Царица назначила ее после полудня, и Дворянство, собравшись, представило тогда

 

 

83

Е. В. следующую просьбу, которую Царица приказала Князю Кантемиру читать в слух:

 

«Великая и всемилостивейшая Императрица! В. И. В. удостоили подписать всемилостивейше, для величайшаго блага отечества, наше прошение, и мы чувствуем себя слишком слабыми, дабы достойно засвидетельствовать В. И. В. нашу благодарность за сей знак Высочайшаго вашего благоволения. Обязанность наша, как верноподданных В. И. В., требует от нас не быть после сего неблагодарными, и в следствие сего предстаем мы пред В. И. В. с глубочайшим благоговением, дабы представить свидетельство нашей признательности и всепокорнейше просить: благоволите принять власть самодержавную, так, как имели ее В.И.В. предместники, а с тем вместе уничтожить условия, посланныя В.И. В. от Тайнаго Совета и вами подписанныя. Мы всеподданнейше умоляем благоволить учредить, вместо Тайнаго Совета и высшаго Сената, Правительствующий Сенат, каков был существовавший во времена Петра Перваго, дяди В.И. В., составленный из 21-го члена, и чтобы ныне и в грядущее время, вакантныя места, как сего Сената, так начальников областей и президентов коллегий, были даваемы лицам, которыя Дворянство изберет по жребию, как то было учреждено при Петре Первом.

Мы всеподданнейше просим, В. И. В., чтобы в следствие того, что В. В. соблаговолили ныне подписать, Вы удостоили образовать управление империею так, как оно должно остаться навсегда. В заключение, мы, послушные верноподданные В. И. В., надеемся быть утешены, как новою формою правления; так и уменьшением обязанностей, сообразно с врожденною милостию В. И. В., дабы могли мы кончить жизнь нашу у ног ваших счастливые и спокойные.

Москва, 25 Февраля/8 Марта 1730 года.

 

Члены Тайнаго Совета оставались  в оцепенении при чтении сей просьбы, и никто из них не смел ни малейшаго движения.   Царица  немедлен-

 

 

84

но приказала Великому Канцлеру, который, хотя и член Совета, но принадлежал к стороне Дворянства, принесть все бумаги,  подписанныя ею в Митаве и в Москве, и когда он принес их и представил Ея Величеству, взяла она их и разодрала пред лицом всех.  Едва cиe было учинено, дворянство и военные провозгласили радостные клики и целовали руку своей Государыни.    Ея Величество немедленно послала за генералом Чернышевым,  приказывая ему вывесть  из тюрьмы генерала Ягушинскаго, и фельдмаршал  Долгорукий  возвратил ему шпагу и орден  св. Андрея при входе в комнаты Ея Величества, которая  дала Ягушинскому поцеловать руку, свидетельствуя ему множеством лестных слов свое уважение.

Когда все дело   было таким  образомъ кончен, Царица приказала   Князю  Василью Долгорукому не выходить из его дома, а на его место определила генерала Салтыкова.  Долгорукий исправлял от  самой Митавы должность   Великаго Церемониймейстера, и обходился   с Царицею,   как с пленницею, дабы исполнить между тем свои честолюбивые виды. Он одушевлял Тайный Совет, бывши членом его, и внушал ему решительность ограничить власть Е. И. В., так, что она долженствовала   после того представлять только невольницу в золотых цепях. Но мы вскоре увидим, как жестоко было наказано честолюбие Долгорукаго, достойным дел его o6paзом.

В тот же день Великий Канцлер послал известить всех иностранных послов о том, что произошло, приглашая их явиться  на другой день во дворец для поздравления Е. И. В.

Так кончились все нелепые предприятия членов Тайнаго Совета,   а все планы   для низпровержения

 

 

85

их были управляемы Герцогинею Мекленбургскою, сестрою Царицы и Княгинею Черкаскою и ей сестрою, которыя одне могли разговаривать с Императрицею в те минуты, когда ея не окружали члены Совета. Великое было счастие, что не было притом пролитой крови, и конечно, без того не обошлось бы, еслибы члены Совета сделали хотя малейшее сопротивление , и еслибы Императрица пошла с ними в кабинет для совещаний. Но достоверно также, что от сего пострадали бы только члены Совета, ибо против них было не только дворянство, но также и все военные, а их всего было только пятеро, именно: фельдмаршал Голицын и брат его Димитрий , фельдмаршал Долгорукий, да Князья Василий и Алексей Долгорукиe.

Великий Канцлер Головкин находился на стороне Дворянства , а старый Канцлер Барон Остерман притворялся больным, и лежал в постеле с самой кончины Царя , но он передавал советы через жену свою, каждый день являвшуюся при Дворе.

На следующий день, все иностранные министры, в парадных одеждах, были введены на аудиенцию к Царице, которую и поздравляли с приобретением следовавшаго ей законно самодержавия. 12-го Е. И. В. наградила заслуги, которыя оказал ей Князь Черкаский, возведя его в достоинство государственнаго советника, а немного дней спустя пожаловала его орденом св. Андрея.

13-го, после многих разсуждений, Царица назначила двадцать одного сенатора, долженствовавших составлять верховный суд империи. Они были следующие: Великий Канцлер, Граф Головкин; Фельдмаршалы, Князья Голицын , Долгорукий и Трубец-

 

 

86

кой, Князь Димитрий Голицын, Кнлзь Василий Долгорукий , Вице-Канцлер, Барон Остерман, Ромодановский, генерал Ягушинский, Князь Черкаский, генералы: Чернышев, Ушаков, Мамонов и Салтыков , Князь Георгий Трубецкой, Князь Барятинский, Князь Юсупов, генерал Сукин, государственный советник Новосилъцов и Князь Михайла Головкин. Через два дня потом, генерал Салтыков просил быть уволенным из сенаторовъ, по причине занятий, какими обременяло его звание Церемониймейстера; сенаторское место его отдано было Князю Шаховскому. — В тоже время, Царица приказала привести всех к присяге ей одной, как самодержавной владычице всея Poccиu, что и было учинено 16-го.

17-го, Ея Величество учредила свой придворный штат, и все были изумлены, видя, что она наименовала штатс-дамою супругу Фельдмаршала Голицына, а каммергерами сыновей сего генерала и Князя Куракина, его свояка, когда Голицын и его родственники были отъявленными защитниками власти Тайнаго Совета. Но я вскоре узнал причину: при Дворе составилась Немецкая партия, обладавшая всею доверенностью Царицы, и соединенная из Барона Остермана, каммергера Бирона, любимца Ея Величества, и Графа Левенволъда, котораго наименовала она Великим Маршалом Двора. Видя, что в качестве иностранцов, они имеют необходимость подкрепить свою партию кем нибудь из знатных Руских, сказали они фельдмаршалу Голицыну, что если он хочет соединиться с ними, то они поддержат его и введут в милость к Царице, за что ничего от него не требовали, кроме того только, чтобы и он поддерживал их в свою очередь и жил в согласии с ними. Голицын, по

 

 

87

природе гордый, несколько дней не соглашался, но сдался наконец и составил союз с Немцами, которые ввели его после того в благосклонное расположение у Царицы, и заставили ее дать его родственникам вышеупомянутые должности, а ему пожаловать тогда же алмаз, в 5, или 6,000 экю.

В тот же день, когда учрежден был придворный штат, Царица назначила следователей, повелевая им истребовать отчеты от Князей Долгоруких, отца и сына, любимцов покойнаго Царя. Для сего определили Князя Юсупова и генерала Ушакова, и трудно себе вообразить, что похитили упомянутые Князья, как оказалось по наследованию. Не только присвоили они себе все брилльянты несчастнаго Менщикова, стоившие весьма большой цены, но захватили также все коронныя драгоценности , лучших лошадей из царских конюшен, серебряныя вещи, охотничьих собак, и словом, все, что только имело какую нибудь ценность. Изследователи строго требовали, чтобы все немедленно было возвращено, угрожая Долгоруким судом публичным, если они не согласятся. В следствие сего, Долгорукие отдали все, что было ими похищено, за что простили им некоторую часть денег, захваченных ими в казначействе.

В тот же день, 17-го Марта, скончался Барон Габихталь, придворный церемониймейстер, после двух-недельной болезни, и я понес в нем величайшую утрату, какую только мог испытать в России, ибо сей достойный друг был единственным моим утешением, в том аду дипломатики, где не знают во все, что такое дружба. По рождению своему, Габихталь был швейцарец; он был одарен большим умом, имел великия познания и память необыкновенную, а в заключе-

 

 

88

ние был он любезный, добродетельный человек и друг своих друзей. Никому не предавался он, не узнавши сперва человека предварительно , но за то оказывал   полную доверенность тем,   в ком уверялся, что они точно честные люди.   Он был привязан к службе своего Монарха, в приходил в отчаяние, когда дела шли худо. Всех заставлял он себя уважать и никогда ни о ком не говорил худо. Решительно был он человек исполненный чести и совершенно безкорыстный. Таков был характер сего истиннаго и единственнаго друга моего в России, потеря коего всегда будет мне памятна, тем более еще, что умер он в заблуждении своей Кальвинской  религии, которую   исповедывал  всю жизнь, бывши ревностным ея защитником.

Через немного дней потом, приехал курьер из Персии,   с известием, что принц Тахмас, сын София,   предместника   похителя Митивейса, провозглашен и признан в Испагани законным властителем, и что Эереф, удалился в область Кандагарскую. В следствие  сего министерство Русское обласкало, более нежели когда либо прежде, посланника Тахмасова,   и хотело завести с ним переговоры, сообразно с прежними его наставлениями. Но он отвечал, что по данным ему наставлениям, следовало ему переговаривать с Царем Петром, и должно ожидать новых повелений, дабы говорить с министрами Царицы.    Кроме того,  когда оставил он своего повелителя, то был сей повелитель его государем бедствующим и лишенным трона, но теперь дела изменили вид, и он должен ожидать в следствие сего других повелений. Между тем, через немного дней потом, он имел однакож первую аудиенцию у Царицы, на которой я пред-

 

 

89

ставил   свои   кредитивныя   граматы,   привезенная им к покойному Царю.

29-го, Царица, в первый раз, была в Сенате, и наименовала по сему случаю сенатором генерала Тараканова, на место Князя Ромодановскаго, дяди Е. В., который скончался 27-го.

Апреля 1-го, Персидский Посол имел свою первую аудиенцию и представил свои кредитивныя граматы, требуя в то же время, чтобы назначили министров для переговоров с ним. Ничего необыкновеннаго на аудиенции не происходило, кроме разве того , что когда Посол вручил свои граматы Царице, принявшей их стоя подле трона, все Перcияне посольской свиты вошли для целования руки Государыни, оставляя, по обычаю своей земли, свои пантуфли в передней, дабы тем показать более почтения и благоговения Царице. Граматы посольския были зашиты в весьма богатую Персидскую ткань, и Посол подал их Великому Канцлеру, который отвечал ему от имени Е. В., употребляя весьма лестныя выражения, касательно Шаха, его повелителя.

На другой день началась страстная неделя, и как все были заняты церковными обрядами, то и не произошло ничего необыкновеннаго до дней Пасхи, когда было во Дворце собрание, для поздравления Е. Ц. В.

10-го , Е. В. украсила своего Церемониймейстера, генерала Салтыкова, орденом Св. Андрея.

15-го, министры Бранденбургский и Голштейнский представили свои новыя кредитивныя граматы. В тот же день, Е. В. давала великолепный обед офицерам гвардейских полков, и сделала им честь своим присутствием за обедом, а перед тем наименовала она подполковником гвардии Се-

 

 

90

меновскаго полка генерала Ушакова, который прежде был маиором полка Преображенскаго, но Долгорукие отняли у него cиe место.

Настал наконец день,  ознаменованный гибелью несчастнаго семейства Долгоруких, которое, имевши   перед   собою   пример   князя Менщикова не успело им воспользоваться, в то время, когда находилось в милости у Царя, но навлекло на себя ненависть дворянства и народа. Апреля 19-го, Князь Алексей Долгорукий был сослан в свои поместья с женою,  сыновьями и дочерьми.   Князя Василия арестовали.   Князя   Михаила, брата фельдмаршала, послали губернатором в Астрахань. Князя Ивана брата Алексеева, отправили губернатором в Вологду, Князя Александра назначили губернатором в Алатырь   (Alator),   а   Князя  Сергея сослали в его земли. — Тогда   же   повелено   генералу Бутурлину вступить в отправление должности   начальника   в Дербенте, в Персии, а генерал Еропкин послан был в провинцию Гилянскую. —В тот же день, то есть, 10-го, все Долгорукие были лишены всех своих почестей, так же как и различных орденов, которые у них были.

Мая 5-го, Е. В. назначила себе придворных дам, а именно: Княгиню Голицыну главною штатс-дамою (жену фельдмаршала, как я уже говорил), и штатс-дамами кроме того: Бароншу Остерман, Графиню Ягушинскую, Княгиню Черкаскую, генеральшу Чернышеву, Графиню Бирон, Графиню Головкину, г-ж Лопухину и Салтыкову, а в то же время избрала и фрейлин. Никто из семейства Долгоруких назначен не был, а Голицыны одержали здесь полную победу. Все было сделано по интригам графа Левенвольда, и графа Бирона, любимца Царицы, которые, как я уже говорил, увлекли в

 

 

91

свою партию фельдмаршала Голицына, так, что Голицыны вдруг стали после того в большом уважении, когда на Долгоруких обратилось гонение с величайшею жестокостью. Два упомянутые Немца доставили также Барону Остерману большую доверенность у Царицы, и все трое вместе начали делать все, что только могли, для благоприятствования при Дворе Графу Вратиславу и барону Мардефельду, министру Прусскому, которым оказывалось особенное отличие; на меня едва удостоивали смотреть, по изъясненной мною причине.

6-го, Прусский Посланннк имел аудиенцию у Царицы, на которой известил, Е. В., что Король, его Государь, наименовал Графа Левенвольда кавалером Белаго (?) Орла. Царица захотела сама украсить сим отличием Графа, при чем сняла она с него орден Св. Александра, и потом надела Прусский. Никто не был изумлен такою милостью, ибо Граф всегда был предан Прусскому Двору и задушевный друг Посланника, который, видя его в большой доверенности у Царицы, исходатайствовал ему знак отличия, дабы тем более переманить его на сторону Короля, своего Государя.

В тот же день, 6-го, Е. В. хотела пожаловать Графа Бирона орденом Св. Андрея, за два дня перед тем возведя его в звание Обер-Каммергера, но у него достало умеренности отказаться, при чем он просил Е. В. оказать cию благосклонность г-ну Бракелю, Великому Маршалу Курляндскому, что немедленно Царицею было исполнено.

7-го Мая, Царица пожаловала орденом Св. Андрея Князя Трубецкаго, фельдмаршала, а на другой день наградила титулом Графским Барона Остермана, присовокупя к тому значительные поместья в Ливонии.

 

 

92

9-го, совершено с величайшим великолепием коронование Царицы. Не буду описывать сей церемонии, потому что она происходила таким же порядком, какой был при коронации Петра II-го, с тем только отличием, что все было гораздо блистательнее. Царица в день коронования раздала много наград. Она пожаловала, прекрасныя земли фельдмаршалу Голицыну, возвела пятерых в генерал-аншефы, четырех в генерал-лейтенанты трех в генерал-маиоры, двух в действительные тайные советники, двух в тайные, двух в статские, и пожаловала орденом Св. Александра генералов Сукина и Тараканова.

10-го, все иностранные министры имели аудиенцию у Царицы; она приняла всех нас стоя у трона, по правую сторону котораго находились министры и главные вельможи Русские, а по левую дамы. Могу уверить, что никогда не видывал я Двора более блистательнаго, в жизнь мою, каков был в сей день Русский Двор.

12-го, Е. В. отправилась в сад, находяшийся в предместии Москвы , называемом : Немецкое, куда пригласили также всех иностранных министров. Там были бал и ужин, и Е. В. пила за здоровье Короля, моего Государя, ибо в тот день приходился праздник Св. Филиппа, по старому стилю. Царица оказала мне притом большое отличие, публично благодаря меня за все, чем отличил я себя в моих поступках. В 11-ть часов вечера, Е. В. удалилась с праздника и ездила по городу любоваться иллюминациями. Когда она прибыла к моей квартире, то сделала мне еще честь, остановила свою карету, и едва явился я, она пожаловала мне поцеловать свою руку, и вновь благодарила меня.

 

 

93

Отличия, оказанныя мне Царицею при сем случай, произвели величайшую зависть в министрах, партизанах Венскаго Двора. Страшась, что если я войду в благосклонность Е. В., то тем причинится большой вред их выгодам , они сделали всe возможныя усилия произвесть неблагоприятное обо мне мнение в уме Царицы. Не зная однакож, как напасть на меня, прибегнули к лжам, и ими произвели желаемое действие. Вскоре заметил я большую перемену Е. В. в отношении меня, ибо, когда представлялся я ко Двору, то не только она смотрела на мена невнимательно, но и все любимцы и доверенныя ея особы стали от меня бегать, как будто от зараженнаго язвою. Не смотря ни на что, я не хотел еще приступать к полному моему оправданию, предоставляя такое дело времени. И действительно, через несколько месяцов потом, нашел я случай оправдать себя, так, что Царица, убежденная в моей невинности, снова возвратила мне свою благосклонность, а мои соперники были постыждены, как я разскажу о том далее.

14-го, опять были при Дворе бал и ужин, и никогда не видывал я праздника блистательнее, а ужина, лучше приготовленнаго.

Наконец, 16-го, был последний день празднеств, данных по случаю коронования. Он начался аудиенциею Персидскаго Посла, и всех Азиятцов, какие находились тогда в Москве — Армян, Грузинов, Персиян, Калмыков, Татар, Китайцов (?) и Казаков. Потом выставили для народа двух жареных быков, с двумя фантанами вина, бросая в то же время в толпу серебряныя деньги. За тем был при Дворе бал, продолжавшийся до 9-ти часов, после чего следовал ужин. Е. В. находилась за особенным столом, сидя на троне, и имея

 

 

94

подле себя только двух сестер, Герцогиню   Мекленбургскую   и   Принцессу   Прасковию. Принцессы Елизавета   и  Мекленбургская на празднике не присутствовали, ибо оне были опасно больны, В зале находилось кроме того пять столов, а на них более   360   приборов.   Все происходило с величайшим великолепием и в большом  порядке. После ужина пошли в комнаты Е. В.,   откуда   смотрели на   прекрасный    фейерверк,    чем    и кончился день праздника.

Июня 4-го, Царица отправилась в загородный дворец свой, называемый Измайловским, положив провести там все лето. При выезде из Москвы, генерал Мамонов, в звании поручика кавалергардов сопровождавший Е. В. верхом, вдруг был поражен ударом паралича и упал мертвый с лошади. Такое приключение произвело весьма неприятное впечатление на всех и весьма испугало Царицу.

Граф Вратислав получил 22-го диплом на звание Графа Римской Империи для Обер-Каммергера Бирона, которому вручил он его в тот же вечер, присовокупив к тому портрет Императора, украшенный брильянтами, ценою в 12,000 экю. В тот же день Царица подарила новому Графу местечко с землями в Ливонии, ценимое более нежели в 60,000 рублей (дохода?). По сему случаю доносил я Е. В. Королю моему, что Венский Двор расточает подарки и милости в Pocсии, между тем, как мы ничего не делаем и что нам невозможно разорвать союза сих двух Дворов иначе, как делая тоже самое.

Июля 6-го оказали последнюю степень немилости к несчастному семейству Долгоруких. Князь Алексий, отец прежде бывшей невесты Царской, со

 

 

95

всею семьею его, был послан в Березов, где прежде находился несчастный Менщиков. Князья Василъя сослали в Соловецкий монастырь, находящийся на каком-то утесе в Белом море, где невозможно прожить более двух лет, по причине весьма нездороваго местоположения, и где нечего более есть, кроме рыбы, и нет ни хлеба, ни вина. Князья Сергий и Иван братья Алексея, сосланы , первый в Ораниенбург, а второй в Пустозерск. Князь Александр, также брат Алексея, получил приказ ехать на службу, в чине простаго лейтенанта, в Каспийский флот. Таков был печальный конец знатнаго рода Долгоруких, который состоял из любимцов Царя Петра II-го, и кажется, что бедствие их было справедлввым наказанием Божьим, за их вредное поведение , гордость и безмерное честолюбие.

8-го, приехал из Польши Граф Потоцкий, весьма близкий родственник Царицы, которая приказала поместить его в одном из дворцов и оказывала ему большия почести. Причиною приезда его было поздравление Царицы от лица Польскаго Примаса, его дяди , а между тем хотелось ему постараться под рукою разведать о намерениях Русскаго Двора, касательно Польских дел.

9-го, Е. В. пожаловала Князю Куракину, своему каммергеру, прежде бывшему министру при Французском Дворе, орден Св. Александра.

11-го, получил я мои новыя кредитивныя граматы для вручения Царице, и хотя на другой же день передал я список с них Великому Канцлеру Головкину, но не мог иметь аудиенции, ибо 13-го утром, Царица отправилась на богомолье в Троицкий монастырь, находящийся в 12 верстах (милях?) от Москвы. Уже 19-го Е. В. возвратилась

 

 

96

оттуда, и на другой день Великий Канцлер известил меня, что Царица назначает мне аудиенцию. 23-го, утром, в Измайлове, куда действительно отправился я в определенный час. Меня ввели Обер-Каммергер Граф Бирон и Граф Левенвольд, Гоф-маршал.

Августа 13-го, Граф Потоцкий раскланялся с Царицею, которая пожаловала ему орден Св. Андрея. Он уехал 14-го того же месяца, дабы успеть еще присутствовать на сейме в Гродно.

Сентября 10-го отправлялся по обыкновению празник ордена Св. Александра , и все мы, кавалеры сего ордена, имели честь обедать и ужинать с Е. В., после чего был прекрасный фейерверк. В тот же день Царица пожаловала сим орденом генерала Вейсбаха, получившего притом повеление отправиться на сейм в Гродно, в звании министра Ея Величества.

В то же время Е. Ц. В. приказала составить третий гвардейский пехотный полк, который наименовала она Измайловским, определив полковником его генерала Левенвольда , а подполковником генерала Кейта. Возвышение Кейта причинило мне большое удовольствие, ибо, кроме того, что я весьма любил его лично, через меня вступил он в Русскую службу за два года перед сим.

Октября 12-го, Царица наименовала Генерал-Прокурором в Сенат генерала Ягушинскаго. Чин сей означает генерал-фискала, ибо все дела Сената должны быть под ревизиею сего чиновника. В то же время, Е. В. приказала Ягушинскому присутствовать при всех конференциях об иностранных делах, чем много уменьшилась сила Графа Остермана ; он после того не был уже, как до сих пор, полномочным властителем всех конферен-

 

 

97

ций. Ягушинский находился в звании Генерал-Прокурора еще при Петре Великом, и все были им тогда очень довольны. Едва только принял он теперь снова свою должность, дела Сенатския стали отправляться с большею поспешностью и к общему удовольствию всех. Никто нерадовался более меня, ибо Ягушинский всегда был мне искренним другом и остался им до конца.

В тот же день Е. В, пожаловала орден Св. Андрея Графу Бирону, и мне показалось приличным употребить сей случай для моего оправдания. Действительно, отправясь к нему 13-го, нашел я его одного , и поздравив с Царскою милостью, им полученною, услышал и от него те же изъявления чувств, какия делал он мне в последний раз. Я сказал ему, что вверяюсь его дружбе, хочу открыть ему мое сердце; что он должен знать лживыя обвинения, которыя взвели на меня некоторые люди, дабы причинить мне вред в мнении Е. Ц. В., и что не сомневаюсь я в возможности доказать мою невинность в немногих словах:

1,  на то, что говорят, будто я был искренний друг Князя Василья Долгорукаго и его главный советник, могу отвечать, что никогда не   имел   с ним   связей, и напротив, во всё   время, пока я был   в   доверенности   у   Князя   Ивана,  любимца Петра II-го, Князь Василий постоянно старался нас поссорить,   в чем действительно и успел за четыре месяца до смерти Царя, как может   то   засвидетельствовать Гоф-маршал Граф Левенвольд, тщетно старавшийся нас помирить.

2,  на то, что говорили Царице, будто  я   сильно противился ея самодержавию, подавая  свои   советы желавшим учредить республику, могу отвечать, что во все время, пока продолжались споры о самодер-

 

 

98

жавии, я тщательно избегал всяких сношений с Рускими, дабы ничего не говорить о сем предмете а в беседах с моими друзьями всегда смеялся я над глупою горячкою реепубликанцов, почитая ее шалостью, и уверяя всегда, что все споры кончатся объявлением Царицы самодержавною государынею, и всегда предварял я о том мой Двор, что могут доказать списки с депешей, которыя готов я показать Его Превосходительству, прося его сделать мне милость, верить, что я не потерял еще разсудка. И как вовсе нет особеннаго интереса Королю, моему Государю, будет ли Царица самовластною государынею, или нет, то и не почитаю еще я себя таким дураком, который вмешивался бы в дела, которыя вовсе до него не касаются.

3, касательно того, что говорят враги мои, будто я приверженец Графа Морица Саксонскаго, и весьма увлекаюсь оборотом дел в его пользу, ведя с ним постоянную переписку, то я не могу оспорить, что я друг его уже более 15-ти лет, но не до такой степени, чтобы захотел я быть его агентом, ибо то не приличествует, ни моему характеру, ни моему рождению. Дела упомянутаго Графа не касаются Короля моего Государя, который в них не вмешивается, а сам я не такой человек, чтобы стал действовать без повелений Его Величества. Когда проезжал я через Данциг, то видел там Графа Морица, и он просил меня достать ему любовныя письма, находившияся в ящичке, взятом у него Рускими в Курляндии, и ныне находящемся в руках Русских Министров. Несколько раз начинал я говорить о том Графу Остерману, прибавляя, что ни намерения, ни обязанности у меня нет вмешиваться в дела Графа Мо-

 

 

99

рица, но я просто прошу отдать только ему любовныя письма его, в которых никакой важности для Poccии не заключается. Граф Остерман несколько раз обещал мне письма отдать, но слова своего не исполнял, а Граф Мориц писал мне о том три, или четыре раза, не упоминая в письмах ни о чем другом.

Я показал и самыя письма, клянясь притом Графу Бирону, что никогда, ни прямо, ни косвенно, ничего не говаривал я о делах Графа Морица. Я дал притом знать любимцу, кто были люди, распространившие ложные обо мне слухи, в которых видны яд и злость Графа Остермана, и других, кого не хочу я именовать (то есть, Графа Вратислава, Барона Мардефелъда и Барона Чама), и все из опасения, какое они имеют, что если я приорету доброе расположение Царицы и Его Превосходительства, то они не в состоянии будут успевать в своих предприятиях. Но, благодаря Бога, я презираю подобных неприятелей, следуя всегда путем чести и истины, котораго не переменю для их удовольствия, ибо сей путь есть обязанность, неразлучная с моим званием и моим рождением. Я кончил мое объяснение, прося соблаговолить удостоить меня сообщением слов моих Царице, уверив в то же время Е. В., что нет у нея ни одного подданнаго, который более меня уважал бы ее, и был более предан ея особе.

Граф Бирон слушал меня с величайшим вниманием, и когда я перестал говорить, сказал мне, что он не преминет отдать Царице отчет во всем, что я говорил ему, присовокупляя уверение, что, действительно, старались делать Е. В. все внушения, о которых я объяснялся, но он может

 

 

100

уверить меня, как  честный   человек, что Ея Величество уже разуверилась   в том, и   так   меня уважает, что   при всяком   случае   говорить   обо мне с отличием. Что касается до него лично, то он всегда был и хотел быть другом моим, сделает все возможное при сем случае, дабы дать мне  в  том  доказательства, присовокупляя   еще почти со слезами на глазах, другия выражения своей преданности и почтения  ко мне.

От Графа Бирона отправился я к генерал-маиopy Графу Левенвольду, моему старому другу, имевшему полную доверенность Царицы и Графа Бирона, и когда я разсказал ему обо всем, что говорил Бирону, он обещал мне с своей стороны постараться решительно разуверить на счет мой Царицу.

21-го, было погребение Графа Василия Салтыкова, который скончался 18-го. Он был дядя Царице, ибо ея мать была ему сестра, человек весьма любезный и мой искренний друг. Смерть его причинила мне большую скорбь, ибо редко где можно найдти человека добродетельнаго и друга надежнаго, а покойный Граф был таким для меня, в то время, когда все от меня отворачивались.

28-го, Царица возвратилась из Измайлова в Москву, и начала жить в новом своем Дворце, который выстроила, и который был весьма красив и хорошо убран.

На другой день, 29-го, был я у Графа Бирона, желал поздравить его с благополучным возвращением в Москву, и он сказал мне, что я должен явиться во Дворец в 3 часа по полудни, потому, что Царице угодно говорить со мною. Я не преминул быть в назначенное время, и когда поцеловал я руку Е. В., она приказала мне следо-

 

 

101

вать за нею в ея кабинета, куда пригласила также генерал-маиора Левенвольда, дабы он был переводчиком. Едва только мы вошли в кабинет, как Е. В. начала говорить, что Обер-Каммергер ея, Граф Бирон, сказывал ей, будто я воображаю, что она худо ко мне расположена, и она хочет успокоить меня на сей счет. Правда, что по приезде ея в Москву много говорили ей обо мне худаго, а эпоха ея прибытия была такая критическая, что она не знала тогда, кто ей друг и кто ей враг, и принуждена была верить всему, что говорили ей некоторые люди, как обо мне, так и о других, но узнавши злость врагов моих и мою невинность, она решилась призвать меня, дабы засвидетельствовать лично, что она совершенно теперь во мне уверилась, уважает меня и просит быть надежным в ея благосклонности.

Такия речи Царицы причинили мне столь великое удовольствие, что я едва мог отвечать ей; но поцеловавши руку ея, сказал я однакож, что мое благоговение к Е. В. было всегда неизменно; ничто не могло сделать меня способным предпринять что либо против ея особы, и я благодарю Бога, что мог довести до сведения Е. В. настоящую истину, и никогда в жизнь мою не забуду чести, какой она меня удостоила. Потом присовокупил я, что единственное обстоятельство, которое теперь огорчает меня, есть полученное от Короля, моего Государя, повеление: немедленно ехать из России, когда ничто не могло бы меня столько утешать, как возможность остаться на много лет еще у подножия престола Е. Ц. В. Царица отвечала мне благодарностью, сказав, что и сама очень огорчается скорым отъездом моим из России. После сего она удалилась. Противники мои, узнав-

 

 

102

ши обо всем, что происходило в моей  конференции с Царицею, чуть не умерли с досады, особенно Граф Остерман и Граф Вратислав, которые как я уже сказал, были изобретатели   лжей, распространенных на мой счет. Оправданием моим одолжен я был Графу Бирону и генералу   Левенвольду, показавшим мне при   сем   случае   безконечную дружбу, ибо они не переставали принимать участие в пользу мою,  пока   не   открыли Царице всех лжей, изобретенных на счет мой со сторонны Австрийской.

 

 

ОТДЕЛЬНОЕ  РАЗСУЖДЕНИЕ  О  ХАРАКТЕРАХ  РАЗЛИЧНЫХ

особ  при дворе Российском.

 

В сем небольшом сочинении целью моею будет пояснить характеры важнейших особ, которых знал я при Российском Дворе, что постараюсь я исполнить с величайшим безпристрастием, не льстя ни царям, ни царицам, ни принцессам. Представлю также характеры иностранных министров, бывших в России в мое время, и могу уверить, что не увлекаюсь, описывая их какою либо страстью, и что я сам лично знал всех, о ком буду упоминать. Начну с Царя Петра II-го.

 

ЦАРЬ ПЕТР II-Й.

Он был высок, строен и красив; выражение лица было у него задумчивое, сложение тела крепкое, чело возвышенное и сила необыкновенная. Хотя нелегко изречь справедливое суждение о четырнадцатилетнем юноше, но можно было предпола-

 

 

105

гать, что он будет решителен, самостоятелен, и может быть, даже суров. Вина он не терпел, то есть, пил его сколько следовало, но заметно уже было, что он не будет ненавистником прекраснаго пола, нравиться которому имел он способность. Он был очень щедр, и щедрость его приближалась даже к излишеству. Хотя ласковый с теми,  кого видал часто, он был однакож от природы важен и угрюм с другими. Понятия у него были живыя, и при большой осторожности, он был однакож решителен, любил свой народ и мало уважал другия нации. Словом, он мог со временем быть великим монархом, но можно полагать, что ему могло повредить воспитание Долгоруких, главная система коих была держать юнаго Царя в отдалении и пренебрегать его образованием.

 

ЦАРИЦА АННА ИОАННОВНА.

Она была вдовствующею Герцогинею Курляндскою, когда возвели ее на трон; дочь Царя Иоанна, старшаго брата Петра Великаго. Дородна собою, смугла и с мужественным выражением лица, любезна, обязательна и необыкновенно внимательна. Щедрость ея доходила до излишества. Чрезвычайно любила великолепие, и поставила Двор свой на такую ногу, что он, конечно, превосходил все другие Дворы блеском. Она хотела, чтобы все ей повиновалось, и чтобы в точности доносили ей обо всем, что происходит в ея империи. Никогда не забывала она услуг, какия оказывали ей ея подданные, но не забывала и оскорблений, и можно уверительно сказать, что она даже слишком была подвержена слабости помнить неудовольствия,

 

 

104

однажды против кого либо возбужденныя в душе ея. Говорили,  будто   сердце   ея   склонно   было к нежности, и я также думаю, но поступки   ея были притом   весьма   осторожны.   Наконец,   могу   сказать, что она была Царица вполне   достойная  долголетняго царствования.

 

В. К. НАТАЛИЯ АЛЕКСЕЕВНА.

Она  была   сестра   Царя   Петра II-го, принцесса, украшенная    столькими   добрыми   свойствами,   что даже трудно себе вообразить. Красотою она не блистала, и напротив, была довольно некрасива, хотя и стройна, но ея добродетели   вознаграждали   недостаток красоты. Она была любезна,   великодушна, внимательна,    исполнена   приятностей,   нрава   была кроткаго, и привлекала   сердца   всех,   кто   только знал ее.  По Французски   и по Немецки   говорила превосходно. Любила чтение и была  покровительницею иностранцов. Bсe такия свойства   производили то, что все желали ей продолжения   многих   лет, но Богу такое желание не было угодно,   и она   была похищена смертью, после продолжительной   болезни, 3-го Октября 1728 года, 14 лет  от   роду. Руские и иноземцы, великие   и   бедные   были равно опечалены.

 

В.   К. ЕЛИСАВЕТА  ПЕТРОВНА.

Она была дочь Петра Великаго и Царицы Екатерины, и одна   из  прекраснкйших   особъ,   каких только видал   я в жизнь   мою.    Цвет   лица    ея был   удивительный   и   глаза   превосходные,   рот. прелестный, грудь истинной красавицы,  а талия несравненная. Она была высокаго роста   и необыкновенно жива; обладала умом и прелестью, танцова-

 

 

105

ла весьма хорошо, и безстрашно езжала верхом. Она была честолюбива, скрытна и сердце ея было нежно. Царь Петр II-й несколько времени был влюблен в нее, и даже думали, что он сочетается с нею браком...

 

ГЕРЦОГИНЯ МЕКЛЕНБУРГСКАЯ ЕКАТЕРИНА .

Она была сестра Царицы Анны Иоанновны. Чрезвычайно жива, неосторожна, не затруднялась ни чем на свете, и говорила все, что приходило ей на мысль. Она была необыкновенно дородна....

 

В. К. ПРАСКОВЬЯ ИВАНОВНА.

Также сестра Царицы Анны. Не отличалась обширным умом, была очень некрасива, худощава и слабаго здоровья....

 

 

Здесь необходимо перейдти к характерам главнейших вельмож, начиная с любимца Царя Петра II-го.

 

КНЯЗЬ ИВАН АЛЕКСЕЕВИЧ ДОЛГОРУКИЙ.

У него было только одно хорошее качество—доброе сердце. Царь Петр II-й любил его страстно, и он мог делать из воли своего Государя все, что ему было угодно, любя его также нежно. Ум

Граф Остерман, действительно, подавал о том проэкт Императрице Екатерине, в Апреле 1726 года. См. Деяния Мин. и Полк. П. В., т. I, стр. 172. Прим. Пер.

Старшая дочь Иоанна, род. 1692, скот. 1733 г.; в супружестве была за Герцогом Карлом Леопольдом Мекленбургским; дочь ея, Анна, была за Герцогом Антоном Ульрихом, Брауншвейгским, сын котораго был Иоанн Антонович. Прим. Пер.

 

 

106

у него был весьма ограниченный, ни малейшей не было проницательности, много   спеси   и   гордости мало решительности  и никакого   расположения  к труду. Он любил женщин и вино,   но   не  был двоедушен. Ему хотелось править царством,  хотя он не знал даже,   как начать такое   великое дело. Он способен был к величайшей   ненависти, не получив   никакого    воспитания    и   образования, так, что мог во всяком другом месте назваться решительным невеждою.

 

ВЕЛ.   КАНЦЛЕР  ГРАФ   ГОЛОВКИН.

Он был старец почтенный во всех отношениях, ученый, скромный, осторожный, разсудительный, с большими способностями. Любил свое отечество, и хотя имел наклонность к старинным нравам, но не порицал и новых, если видел в них что либо хорошее. Привязанный к своим Государям, он был не подкупим, и потому удержался во все времена, даже самыя трудныя, ибо его не в чем было укорить.

Род. в 1713 году, и 15 лет был Обер-Камергером, генерал—маиором, маиором Преображенскаго полка, и кавалером орд. Св. Андрея, Св. Александра Невскаго и Польскаго Белаго Орла; на 17-м году помолвлен с графинею Наталиею, дочерью Графа Б.П. Шереметева; лишен всех почестей на 18-м году, и сослан в Березов, куда последовала за ним и супруга его. Оттуда, через восемь лет привезли его в Новгород, где судили снова и колесовали; вдова его и один из сыновей постриглись; старший сын умер капитаном в отставке. Прим. Пер.

Граф Гаврило Иванович Головкин род. в 1660 г.,   сконч. в 1734 году. Дочь его была  за   Ягушинским,   после   смерти  коего вышла за Графа Бестужева, в 1743 г., а потом, за участие в заговоре, была страшно наказана и умерла   в Сибири.   Прим. Пер.

 

 

107

ГРАФ  АПРАКСИН.

Он был Великий Адмирал и ревностно служил Петру Великому. Царица, супруга Феодора, старшаго брата Петра Великаго, была ему родная сестра. У него было довольно способностей, храбрости и решительности, и в тоже время достаточно проницания, но никогда не выезжавши из своей земли, он ненавидел новости, которыя вводил Петр Великий, и был готов всем пожертвовать, чтобы только привесть все в России в прежний порядок. Смертельный враг был он всем иностранцам, притом корыстолюбив, и так сильно брал взятки, что при Петре Великом едва не лишился головы, но успел однакож кое-как вывернуться из хлопот. Он решительно не знал дел Европейских, и хотя считался адмиралом, но не ведал даже первых начал навигации.

 

БАРОН ОСТЕРМАН.

Вице-Канцлер, Немец по рождению; отец его был Лютеранским пастором в какой-то Вестфальской деревне. Очень молодой приехал он в Россию, и превосходно выучившись Русскому языку, получил место в какой-то канцелярии. Дарования и знание многих языков сделали его известным Петру Великому, у котораго служил он переводчиком. Он предался потом в покровительство Князя Менщикова, который вел его столь быстро в чины, что Остерман вскоре заступил место Вице-Канцлера Шафирова, своего прежняго бла-

Брат супруги Царя Феодора Алексеевича, Граф Федор Матвеевич Апраксин, род. в 1671 г., сконч. в 1728. году, в Москве. Прим. Пер.

 

 

108

годетеля. Когда скончалась Царица Екатерина, Менщиков назначил его Гофмейстером к Царю Петру II-му, и Остерман   тотчас   начал   работать, подрывая своего покровителя, в чем   и не замедлил успеть. У него были все необходимыя для хорошаго министра дарования,   и он  был  притом неутомим. Действительно желал он добра Poccии, но был лжив в возможной степени, бывши притом мало религиозен, или, лучше сказать, не имея вовсе ни какой религии. Он был еще чрезвычайно скуп, но ничего и ни от кого   не брал.  Совершенно   обладая   искуством   притворяться,    он давал такую наружность правды   тому,   что   было ей совершенно противоположно, что мог обмануть самаго хитраго  человека. Словом, великий министр. был он, но еслибы притом   был   он   и ангелом, сошедшим с небес,   то   достаточно   было одного того, что он иностранец, для смертельной ненависти  к нему   Руских,   которые   много   раз испытывали  все,   что   могли для   его   низвержения. Ловкостью   своею  Остерман спасался каждый раз от умысла врагов своих .

 

КНЯЗЬ ДМИТРИЙ ГОЛИЦЫН.

Член Тайнаго Соввта. Он был один из тех стариков, которые, вместо   всякой   системы, твердили   одно:   Для чего нам все новые обычаи?   Paз-

Но не спасся наконец, ибо замешанный в парию Правительницы Анны, лишен был всех отличий,   по  вступлении  на  престол Императрицы Елисаветы,   и с эшафота   отправлен в  Сибирь,  в Январе 1742 года; умер в Березове,   в 1747 году.   Гейнрих Иоганн (или Андрей Ивановач) Остерман, род. в 1686 году,  был Бароном, потом  Графом, Вице-Канцлером  и—Генерал-Адмиралом. За два месяца до своего падения низвергнул он Бирона, rpознаго Регента Poccии после кончины Анны.   Прим. Пер.

 

 

109

ве не можем мы жить, как живали наши отцы, так, чтобы иностранцы не предписывали нам новых законов? У него было достаточно ума, но было много и злости, тщеславие невыносимое и гордость безпримерная .

 

КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ ДОЛГОРУКИЙ,

Также член Совета, человек с умом и добрый по виду. Он был Послом в Швеции, Дании, Польше и Франции, и везде приобретал известность министра ловкаго и способнаго. Весьма хорошо говорил он на многих языках, и был такой человек, с которым жить было можно, но в тоже время был он весьма подвержен подкупу, не имея ни веры, ни закона, и способен всем пожертвовать для низкаго интереса. Он заплатил дорого за свои интриги, ибо Царица Анна сослала его наконец на отдаленный остров Белаго моря.

Князь Дм. Мих. родился в 1665 году. Когда пагубное его предприятие: ограничить власть Императрицы Анны, было разрушено, он сказал хладнокровно: «Пир был изготовлен, гости позваны, но никто не явился!» В то время пощадили его, и только лишили должностей; он жил в Архангельском своем сели, под Москвою, но Бирон помнил об нем, и в 1737 году выискал неправильное ришение стараго дела по Сенату, обвинил князя Д. М., и заключил в Шлиссельбург, лишив всех чинов и отличий. Там сконч. он в 1738 году. Прим. Пер.

Князь Василий, сын Князя Луки, племянник Князя Якова Федоровича, воспитывался в Париже, и во все царствование Петра Великаго был Послом в Польше, Дании, Франции, а потом в Швеции; возвратился в Россию, когда двоюродный брат его, Князь А. Г. овладел правлением государства. «Ты обманул меня, Князь Василий Лукич!» сказала ему Императрица Анна, бросая изорванные акты условий, вынужденных им у нея в Митаве. В Соловецком мон. был он потом в ссылке восемь лет. В 1739 году, привезли его в Новгород снова судили и отрубили ему голову. Прим. Пер.

 

 

110

КНЯЗЬ   АЛЕКСЕЙ   ДОЛГОРУКИЙ.

Второй воспитатель    юнаго   Царя   Петра,   член Совета и отец молодаго Долгорукаго, любимца. Немного было у него ума и не было никакого знания обычаев   света.   Как  многие  другие,    был   он лжив, ненавистник иностранцов, раб   при   Дворе, защитник старых обычаев, исполнен   тщеславия, что побудило его стараться о возведении дочери  на трон,   назначив   ее   супругою   Царскою. Преждевременная кончина Царя разрушила замыслы, и Царица Анна сослала   честолюбца,   со всем   его семейством, в Сибирь.

 

ФЕЛЬДМАРШАЛ  ДОЛГОРУКИЙ.

Человек умный, храбрый, праводушный, но малоопытный в военном деле. Притворяться он не умел, и недостаток его был тот, что он слишком был откровенен и искренен. Был он отважен, но весьма тщеславен, добрый друг, но и враг непримиримый. Иностранцов врагом он не был, не слишком однакож и любил их. Жил открыто, и вообще сказать можно, что он принадлежал к числу вельмож, делавших честь своей отчизне.

Князь Алексей, сын Князя Григорья, и также племянник Князя Якова Федоровича, при Петре Великом был  уже Д. С. С., сенатором и Президентом Главнаго   Магистрата.  Потом  отец Царской невесты, он умер в Березове, не доживши однакож до той ужасной минуты, когда на эшафоте погибли его сын и братья! Прим. Пер.

Князь Василий Владимирович, род. в 1667 году; усмирил бунт Булавинский на Дону, был под Прутом, сопутствовал Петру Великому во Францию; за участие в деле Царевича Алексия лишен был чинов, орденов, имения, и с 1718 года, жил в ссылке, в Казани, восемь лет. Ему позволено было наконец служить

 

 

111

КНЯЗЬ  МИХАИЛ  ДОЛГОРУКИЙ.

Он был брат Фельдмаршала, человек самый тщеславный, какого только знавал я в жизнь мою. Все считал он безделкой, и в то же время был способен делать величайшия низости для достижения своей цели. Умом был он очень недалек, лгал немилосердо, был лжив и плутоват, никого не любил, скупец был в последней степени, и словом—никакого достоинства в нем не было .

 

ФЕЛЬДМАРШАЛ  ГОЛИЦЫН.

Герой, человек с умом и с честью. Он хорошо знал военное искуство, был храбр и очень любим войсками. Он был смел и отважен, не терпел иностранцов, но в то же время воздавал справедливость имевшим достоинства; был щедр и очень любезен; боялся знатных и особенно Петра Всликаго. Еслибы Россия была более просвещена, он мог бы быть истинно великим человеком.

за Кавказом, в чине бригадира, в 1724 году; в 1726 году, Императрица Екатерина I возвратила ему все почести его. Петр II-й возвел его в фельдмаршалы. Он уцелел при падении Долгоруких, но потом обвинен в нескромных речах, и сослан в Нарву, где жил восемь лет, лишенный снова всех отличий; в 1739 году, перевели его в Соловецкий монастырь, где еще томился он два года; в 1741 году возвращен Елисаветою; ему отдали в третий раз его чины и отличия, и он умер в 1746 году на 80 году от рождения, из коих 20-ть провел в ссылке и бедствии. Прим. Пер.

Он был брат Князя Василия Владимировича, и отец Князя Василия Долгорукаго - Крымскаго, получившаго сей титул в 1775 году за завоевание Крыма. Прим. Пер.

Завоеватель Нотебурга, победитель под Добрым, герой Леснаго и Полтавы, Вазы и Гангута, Князь Михаил Михайлович, род. в 1675 г., умер, вскоре после падения Долгоруких, в гонении, в Декабре 1730 г. Дочь его была супруга Задунайскаго. Прим. Пер.

 

 

113

ФЕЛЬДМАРШАЛ САПЕГА.

Поляк, и только одно было у него доброе качество, что был он очень храбр. Три раза бунтовал он против своего Короля, и потому принужден  был  удалиться   в Россию, где по влиянию при Дворе сына его, любимца Императрицы Екатерины I-й, пожаловали   его   в фельдмаршалы.   Он не знал даже самых  первых  оснований военнаго искуства, не имел капли ума, был сварлив, повелителен, напивался   ежедневно, был   лжец,   и способен   все   предпринять   для   достижения  своей цели.

 

ФЕЛЬДМАРШАЛ  ТРУБЕЦКОЙ.

Невежда, каких   можно встретить немного.   Его

мало уважали, но считали добряком; незнающий в своем деле, он был притом заика и исполнен тщеславия  .

 

КНЯЗЬ ЧЕРКАСКИЙ.

Любезный человек и с умом; знал больше, нежели знали обыкновенно его земляки; не был врагом иностранцов, был весьма безкорыстен, весь-

Князь Иван Юрьевич, род. в 1667 г.; взят был в плен под Нарвою, где вся его дивизия положила оружие без боя; находился в Швеции в плену 18 лет; по размене пожалован Петром Великим в ген. лейтенанты , а при Петре II-м в фельдмаршалы, в 1728 г.; Императрица Анна пожаловала ему при восшествии на престол ордена Св. Александра Невскаго и Св. Андрея, звание сенатора, и должность Московскаго Ген. Губернатора в 1739 году. Вскоре вышел он в отставку, но жил еще до 1750 года. Дочь его была за Князем Кантемиром , а потом за Принцом Гессен-Гомбургским. Прим. Пер.

 

 

113

ма благороден;   но   только   робок   и   нерешителен.

 

ГРАФ БИРОН.

Любимец и Обер-Каммергер Царицы Анны, Курляндец, долго и верно служивший ей в Курляндии. Он был очень вежлив, внимателен, хорошо воспитан, ревностен к славе своей Государыни и готов сделать каждому удовольствие. Ума у него было немного, и потому он должен был позволять другим управлять собою, так, что если другие, кому он верил, давали ему советы, он не мог различать хороших советов от дурных. Не смотря на то, он был любезен, разговор его был приятен, лицо было у него доброе, но и честолюбие большое, с порядочною долею тщеславия.

 

ФЕЛЬДМАРШАЛ БРЮС.

Родился в Москве, но родители его были Шотландцы. Служил с большим отличием и был весьма уважаем Петром Великим. Очень вежливый, он хорошо знал свое дело, имел много да-

Князь Алексий Михайлович, род. в 1680 году, был товарищем отца в управлении Сибирью, и долго потом губернатором тамошним; в Россию возвратился в 1724 году; осыпан был милостями при Императрице Анне, и хотя удалялся от дел при ней и ея преемнице, но с 1740 г. считался однакож Великим Канцлером и умер в 1742 году в Москве. Огромное состояние его, более 70,000 душ крестьян, перешло по замужству единственной его дочери в род Шереметевых. Прим. Пер.

Де-Лириа не мог предвидеть, что Бирон через несколько лет сделается Герцогом Курляндским и Регентом Русской Империи, с титулом Высочества, проклинаемый всеми за его cвирепость и безумную гордость. Он сослан был наконец в Сибирь Правительницею Анною, но вскоре возвращен Императрицею Елисаветою, и умер уже в 1772 году. Прим. Пер.

 

 

114

рований, превосходно понимал Poccию, и вел себя так, что ни в чем нельзя было его упрекнуть, по чему все его почитали и уважали .

 

ГРАФ ЛЕВЕНВОЛЬД, старший.

Полковник третьяго   гвардейскаго полка и генерал-лейтенант, хоть и не Руский, но Лифляндец и Русский подданный. Имел дарования и был ловкий, смелый, отважный и лживый человек. Любил славу своей Царицы и имел у нея большую доверенность. Но его ненавидели Pycкие, потому, что система его состояла в том, чтобы употреблять в делах только иностранцов. Был великий игрок, и притом очень скуп, способен на подкуп, но благоразумен в советах .

 

ГРАФ  ЛЕВЕНВОЛЬД, младший.

Гоф - Маршал Царицы Анны , человек самаго дурнаго характера, какого только видал я в жизни моей. Счастием своим обязан был он женщинам, но способен на всякое дело для достижения своей цели. Ничто его не останавливало, и он пожертвовал бы лучшим другом, и человеком, которому всем был обязан, еслибы только видел в том свою пользу. Честолюбие было у него чрезмерное и тщеславие большое. Религии у не-

Граф Яков Вилимович, род. в 1670 году; в 1726 году удалился он от всех дел, с чином фельдмаршала, и умер в своей подмосковной в 1735 году. Прим. Пер.

Барон Карл Густав, сын Барона Левенвольда, который первый присягнул Петру Великому в Лифляндии, был Каммергером при Дворе, но за услугу при Императрице Анне осыпан высшими почестями и умер в 1735 году, не доживши до несчастнаго падения своих сообщников и Бирона. Прим. Пер.

 

 

115

го   не было   никакой   и   едва ли  даже  верил  он бытию Бога.   Корысть   всегда   его   руководствовала и   он   был  лжив, хитр, ненавидим народом, но в тоже время благороден в обхождении, снисходителен,  внимателен,   хорошо   служил   своей Царице и   умел придавать блеск ея праздникам; умен и довольно красив собою .

 

ГЕНЕРАЛ ВЕЙСБАХ.

Немец, и человек неимевший ни малейшаго разсудка. Он считал себя великим генералом, хотя не пользовался никакого известностью, а напротив, все дурно думали, не только об его храбрости, но и об его опытности. Скупец, тяжелый, но добряк .

 

ГЕНЕРАЛ БЕМ.

Также Немец, генерал пехотный, служил много и довольно хорошо знал свое дело. Был вежлив, но чрезвычайно робок, и трепетал всего что могло не понравиться при Дворе. Благоразумен и осторожен, но холоден со всеми, и нагл, выше всякаго выражения, с подчиненными.

Брат Карла Густава, Барон Рейнгольд, вместе с ним достигший высших почестей и низвергнутый потом, при вступлении на престол Императрицы Елисаветы в 1741 году. Он умер в Сибири, в 1758 году. Прим. Пер.

Урожденец Богемский, Иоганн Бернгард, приглашенный в Русскую службу, в 1707 году, с жалованьем по 68 рублей в месяц. При кончине Петра Великаго он был уже ген. поручиком, а при Императрице Анне получил орден Св. Андрея, достоинство Графа Римской империи, и умер Киевским Генер. Губернатором, в 1735 году. Прим. Пер.

 

 

116

Ирландец, генерал пехотный, знал хорошо свое дело,   был уважаем и любим   народом,   умен, С познаниями,  честен,   неспособен   к   дурному делу, и у всех пользовался известностью хорошаго, генерала .

 

ГРАФ МИНИХ.

Немец, артиллерийский генерал, очень хорошо знал военное дело и был превосходный инженер, но обладаем высокомерием неограниченным, тщеславием безконечным и честолюбием безмерным, Притом лжив, с двойным сердцем, казался другом всех, но собственно не был другом ни кому; очень внимателен и учтив с теми, кто не был под его начальством, но несносен с низшими .

Петр Ласси, род. в Ирландии, в 1678 году; был под начальством Катина во Французской, потом в Императорской служба, с 1700 г. выехал в Россию, и при Петре Великом был уже ген.-лейтенантом. Угождая в последствии Менщикову, он удержался и при Долгоруких, а при Анне пожалован фельдмаршалом и Графом, воевал в Крыму, в Финляндии в 1741 году, и умер в Риге, бывши Лифляндским Ген.-Губернатором, в 1751 году. Прим. Пер.

Кому неизвестна любопытная биография Миниха, дед котораго был Ольденбургский крестьянин, а он, рожд. в 1683 г., бывший учеником военнаго дела у Принца Евгения, другом Фенелона, Польским генералом, строителем Ладожскаго канала при Петре Великом, врагом Менщикова, наконец сделался Русским полководцом, Графом, фельдмаршалом, участником во всех политических переворотах в России, первым вельможею н низверг Бирона в 1740 году? «Уступаю звание Генералиссимуса Герцогу Браушнвейгскому,» писал он тогда, а Герцог Брауншвейгский был отец царствовавшаго в то время Императора Иоанна! Через год Миних был в Сибири, и 20 лет прожил в хижине, построенной по его плану для Бирона. В 1762 г. возвратили Миниха. Он умер в 1766 году. Прим. Пер.

 

 

117

ГЕНЕРАЛ ГИНТЕР.

Немец, артиллерийский генерал. Хорошо знал свое дело; был вежлив, друг надежный и верный своих друзей, но неприятель непримиримый и надменен; впрочем, с умом и был весьма уважаем в России.

 

ГЕНЕРАЛ МАТЮШКИН.

Русский, пехотный генерал. Служил очень хорошо, понимал достаточно свое дело, был добродетельный и честнейший человек.

 

ГЕНЕРАЛ ЧЕРНЫШЕВ.

Руский генерал пехотный, умен, храбр, хорошо вел себя по службе, но был очень скуп и лжив, и притом враг иностранцов.

 

ГРАФ ЯГУШИНСКИЙ.

Кавалерийский генерал и Шталмейстер, Поляк и весьма не знатнаго рода. В молодости приехавши в Россию, принял он Греческую веру, и вошел в милость у Петра Великаго, который весьма любил его, до самой своей смерти. Военное дело знал он плохо, да и не имел на то претензий; человек был умный, с дарованиями, смелый и чрезвычайно решительный. Однажды сделавшись другом, был им без притворства, за то не скрывал и вражды своей. Говорили, будто он был лжив, но я не могу сказать, чтобы заметил в нем такой порок. Он был очень тверд в своих решениях и весьма привязан к своим Государям, но способен наделать тысячи шалостей, когда бывало

 

 

118

подопьет. Удаляясь от сей дурной привычки, становился он совсем другим человеком. Словом, он был одним из самых способных людей в России.

КНЯЗЬ ЮСУПОВ.

Пехотный   генерал,   Татарскаго   происхождения; брат его при мне был еще Магометанином. Весьма вежлив, хорошо служил, хотя знал свое дело очень посредственно. Он был весь изранен; любил иностранцов; был предан своим государям, и словом, был он один из тех людей, которые прямо идут своею дорогою, но только слишком любил выпить .

 

ГЕНЕРАЛ УШАКОВ.

Руский, пехотный генерал; хороший офицер, храбрый, честный, чрезвычайно преданный своим Монархам , человек с добрым сердцем и с хорошими намерениями .

Павал Иванович Ягушинский, род. в 1683 г., пожал. Графом при Екатерине I-й; умер в 1736 году. Прим. Пер.

Григорий Дмитриевич, сын Абдул-Мурзы, который крестился  и   получил  Княжеское достоинство   и  Фамилию  Юсупова, при Царе Алексие Михайловиче. Григ. Дмитр. род.   в 1676 г., беспрерывно находился на всех войнах при Петре Великом, был маиором Преображенскаго полка с 1707 года, ген. маиором с 1719-го. При Анне возвели его в ген. аншефы, после участия в падении Долгоруких. Умер в 1730 году. Прим. Пер.

Андрей Иванович Ушаков, из стариннаго, но столь беднаго дворянскаго рода, что у него и четырех его братьев были один крестьянин, одни лапти и один балахон. Род. в 1670 г., и при кончине Петра Великаго был ген. маиором и сенатором. Менщиков, враг Ушакова, гнал его при Петре II-м, но тем более отличили его Долгорукие. При Императрице Анне оставался он в милости; Правительница Анна пожаловала ему орден св. Андрея, а Императрица Елизавета Графский титул. Сконч. в 1747 году. Прим. Пер.

 

 

119

ГРАФ САЛТЫКОВ.

Пехотный генерал и Великий Церемониймейстер. Человек весьма ввжливый; хорошо служил, был очень храбр; ума был недальняго , но дело свое знал и всегда желал делать добро.

 

ГЕНЕРАЛ МАМОНОВ.

Руский, пехотный генерал. Человек с умом, храбрый, решительный ; хорошо служил и был хороший офицер, но притом очень коварен, хитр, и народ его не любил.

 

БАРОН ГАБИХТАЛЬ.

Обер-Церемониймейстер, Швейцарец, человек с большим умом, множеством сведений и памятью изумительною. Был скромен, осторожен, весьма вежлив, друг своих друзей, скрытный с теми, чью дружбу мог подозревать, но вполне открытый для тех, кого знал точно за честных людей и кто сам доверялся ему. Он был очень привязан к службе своих повелителей, и всех заставлял уважать его. Не говорил худа ни о ком; был, что называется, добродетельный человек, и притом чрезвычайно безкорыстен.

 

 

Вот характеры почти всех главных лиц, которых знал я при Русском Дворе. Теперь хочу я изложить мое мнение обо всех министрах, бывших в одно время со мною.

 

ГРАФ   ВРАТИСЛАВ.

Посол Императорский, происхождением от одного из самых старинных  родов   Богемских.

 

 

120

Долго   был он  Министром  на   Регенсбургском Сейме, а потом Послом в Польше, откуда переведен в Poccию,   после   смерти   Графа   Рабутина. Нельзя было выбрать   министра   менее   способнаго находиться   при   Русском   Дворе.   Руские   любят, чтобы иностранные министры были  ласковы, щудры и великолепны, а Граф  Вратислав   не имел ни одного из сих качеств.  Он, правда, говорил о себе,   что   живет   великолепно,   но   показывал совсем противное во всех своих   поступках, и везде  заметна   была  у него   величайшая скупость. Безпрестанно хвалил он  доброту   своего сердца, но я не знал никогда другаго  человека лживее его. Беспрестанно говорил   он,    не давая никому сказать одного слова   и не слушая, что ему говорят. Ни какого воспитания он не получил,   и   потому был весьма неучтив со всеми, даже и с дамами. Он был притом чрезвычайно пристрастен, надменен, гордости нестерпимой,   и   ума   небольшаго. Никогда в жизнь мою не знал я другаго человека, более способнаго  на впечатления   от других и кто только хотел,   тот мог тотчас   передать ему и доброе и худое направление. Короче, он был более способен забавлять детей   баснями старых баб, нежели быть министром, ибо у него не было ни каких для того дарований,   и  мне   кажется, что друзья Графа Рабутина   нарочно   послали Вратислава в Poccию,   чтобы   увековечить    в России память его  предшественника,   поведение и ловкость котораго были удивительны.

 

БАРОН   МАРДЕФЕЛЬД.

Старик, десять лет бывший полномочным Прусским Министром в Poccии. Он был очень кра-

 

 

121

сив и большой волокита, рисовал превосходно и хорошо играл на лютне, был весьма умен, и мог почесться в свете за самаго любезнаго и благовоспитаннаго человека. Но все сии качества не могли перевесить безконечнаго множества недостатков, какие он имел при них. Душа его была такая продажная, что он готов был предпринять все, что угодно, только бы добыть деньги. Религии у него не было никакой, и не смотря на то, он был непримиримый враг Католицизма. В жизнь мою не видывал я человека, который столь легко льстил бы себя успехами во всем том, чего он желал, и такая ветренность заставляла его верить всякому вздору, и без размышления разсказывать новости, когорыя не имели никакого основания, кроме желания разскащика, чтобы оне были правда. Он был коварен и лжив, неспособен делать добро никому, но весьма способен наделать много зла, не только из дурнаго намерения, но даже и потому, что всякая партия водила его за нос во всем. Надменность оказывалась у него ужасная всегда, и ничего не находил он хорошаго, кроме того, что только делал он сам, или делали его сообщники. Одним словом, можно сказать, что он был любезный негодяй, более всего любивший забавляться и хорошо поесть.

 

БАРОН   МАРДЕФЕЛЬД,   младший.

Племянник и наследник предшествовавшаго. Был умен, весьма коварен, не знал что такое честь и одарен всеми способностями злаго человека. Поведение его было весьма дурное; он играл и проигрывал более, нежели мог заплатить, не имел никаких дарований министра, и обладал

 

 

122

всеми пороками своего дяди,   не имея притом его ъороших качеств.

 

БАРОН   ЦЕДЕРКРЕЙЦ.

Чрезвычайный Посол Шведский, красавец собою. Он следовал за Карлом XII-м во всех его кампаниях, был человек честный,   и   друг   своих друзей, но не умен,  и легко допускал себя обманывать.   Жена его,   совершенно   им  управлявшая, была лгунья, тщеславная и скупая.

 

Г-Н   ДИТМАР.

Преемника предшествовавшаго, человек умный и весьма любезный. Говорил мало; хорошо знал по Русски и был всеми любим.

 

Г-Н   ВЕСТФАЛЕН.

Чрезвычайный посол Датский. Был умен, опытен и с большими познаниями.  Человек отлично честный,   неспособный    к худому   делу   и   весьма усердный к службе своему Государю.   Но его надменность и тщеславие были невыносимы. Всегда занятый величием своего   Короля,   он   думал, что все другие Государи должны были   уступать   Королю его.   Обо всем он  задумывался,    и   выводил следствия из самых вздорных  слухов,  какие носились при Дворе, или в дипломатическом корпусе. Жил весьма  уединенно и редко являлся на обед к другим, боясь,  что и  ему в свою очередь придется за то кормить других, а того-то он и трепетал.

 

 

123

Г-Н   ЛЕФОРТ.

Чрезвычайный Посланник Польский, родом Женевец, племянник славнаго Лефорта, бывшаго любимцем Петра Великаго. Очень любезный человек, неспособный сделать ничего, что могло повредить его характеру, весьма безкорыстный, готовый всем пожертвовать для своих друзей, и довольно хорошо знавший все, что делалось в России, за что и уважали его при Польском Дворе. Но если и не был он глуп, то и ума у него не было, и он так плохо судил о делах, как будто никогда их в руках у него не бывало. Дом у него был открыт всякому, но жил он очень посредственно.

 

БАРОН   ШТАМБКЕН.

Посланник Голштинский, человек основательный в суждениях. Писал удивительно хорошо, но говорил очень плохо; был скромен, учен, осторожен, хорошо служил своему Государю, жил прекрасно и — напивался притом ежедневно. Впрочем, был друг для друзей и неспособен к коварству.

 

ГРАФ   БУДЕ.

Преемник предшествовавшаго, и вот было величайшее животное, какого только видал я в жизнь мою — невежда, тяжелый человек, несносный вопрошатель, и притом воображал себе, будто он умен. Он был коварен и скуп в возможной степени, и делал все роды низостей, только бы как нибудь заработать деньги. Словом, был он человек без малейшаго достоинства.

 

 

124

ГЕНЕРАЛ   ТЕССИН.

Также Министр  Голштинский,   но  совсем различный   от   своего   товарища.   Он   имел   много ума и был отлично воспитан,   любезен, весел, исполнен чести, откровенен, неспособен  на подлости; словом,   был   человек   совершенный во всем и хороший министр.

 

Г-Н   ДЬЁ.

Чрезвычайный Посланник Голландский. Не имел ни чьего внимания, лишен был ума и великих достоинств,   невежда,   худо   воспитанный,   человек тяжелый и настоящий Голландец.

 

БАРОН   ДАССЕБУРГ.

Посланник  Вольфенбюттельский,   молодой   человек из знаменитаго рода.   Он был умен, благоразумен, осторожен, исполнен чести и добродетелей,   и   в   то же  время   любезен   и   добрый друг.

 

БАРОН   ЧАМ   (czam).

Посланник   Бланденбургский.   Походил   он   с виду на обезьяну,  и был   притом   истинный   педант.    Всегда погруженный в политику, он ежедневно ездил по министрам, чтобы заставить публику думать,   будто   он   занят   важными   делами. Ум у у его был,  но  человек он был притом лживый; хоть и разнеживался   при всяком  вздоре. Почитал себя величайшим  министром в целой Европе,  но много что годился бы   он разве быть где-нибудь школьным учителем.

 

 

125

БАРОН ОСТЕРМАН.

Посланник Мекленбургский, брат Вице-Канцлера, величайший в мире глупец, и притом хотел прослыть человеком с дарованиями. Всегда говорил он загадочно,  жил уединенно и ни кем не был уважаем.

 

Г-Н   ГОГЕНГОЛЬЦЕРН.

Резидент Императорский, человек честный, с добрым сердцем, но притом невежда, глупец и пьяница. Не смотря на то, он хорошо знал Росcию и давал об ней довольно верные отчеты.

 

Г-Н    ВИЛЬДЕ.

Резидент Голландский. Он был Амстердамский торгаш, не имевший ни ума, ни достоинств, и больше отправлял ремесло купца, нежели министра. Притом был он скуп и служил предметом насмешек всего Двора, как равно и жена его, бывшая прежде у него кухаркою, до его супружества.

 

 

Оканчивая здесь изображение характеров и описание моего посольства в Россию, объявляю, что cиe сочинение мое служит только для собственнаго моего увеселения и для поучения детям моим.

Поздравления с рождением сына андрея Поздравления с рождением сына андрея Поздравления с рождением сына андрея Поздравления с рождением сына андрея Поздравления с рождением сына андрея Поздравления с рождением сына андрея Поздравления с рождением сына андрея Поздравления с рождением сына андрея Поздравления с рождением сына андрея Поздравления с рождением сына андрея Поздравления с рождением сына андрея

Тоже читают:



Разные схемы по бисероплетению

Средство для акриловых ванн своими руками

Переулок щербакова 12 маникюр

Как сделать доступ к файлу excel

Как сделать флейту или дудочку